Экономика на перспективу: что дают Казахстану непопулярные решения

Экономическую политику проще всего оценивать по тем решениям, эффект от которых виден сразу: построенные объекты, введенное жилье, километры дорог. Гораздо сложнее увидеть изменения, которые накапливаются несколько лет и постепенно меняют саму конструкцию экономики передает Tiek.kz.

Именно такой процесс сегодня происходит в Казахстане. Если посмотреть на результаты последних трех лет не как на набор отдельных показателей, а в динамике, станет заметна более важная тенденция: рост постепенно получает новую производственную и инфраструктурную основу. Расширяется обрабатывающая промышленность, растут частные инвестиции, увеличивается экспорт обработанной продукции, одновременно государство ускоренно обновляет транспортную, энергетическую и коммунальную инфраструктуру.

«У Казахстана хороший экономический рост и хороший инвестиционный климат. На днях три основных мировых агентства повысили кредитный рейтинг страны. Одна из причин –нефть стала дороже, соответственно, рейтинг Казахстана как нефтяного экспортера стал выше. Это означает, что теперь займы для казахстанских компаний будут дешевле, а консервативные инвесторы будут покупать акции республики дороже. Это важный шаг в развитии страны. Естественно, это успех властей – Президента и Правительства, потому что, нефть нефтью, но надо еще и уметь воспользоваться хорошей конъюнктурой», – подчеркнул российский экономист и финансовый аналитик Александр Разуваев.

Обработка становится самостоятельным драйвером

Один из наиболее показательных процессов происходит в промышленности.Выпуск обрабатывающего сектора увеличился с 22 трлн тенге в 2023 году до 25,1 трлн в 2024-м и 30,7 трлн тенге в 2025 году – почти на 40% в номинальном выражении за два года. Одновременно доля обработки в промышленном производстве выросла с 46,9% до 49,1%. Только за 2024-2025 годы было введено не менее 370 новых промышленных проектов.

Принципиально важно, что эта динамика начинает проявляться и во внешней торговле. В 2023 году экспорт обработанных товаров составлял $25,7 млрд, 2024-м – $28,8 млрд, 2025-м – $28,7 млрд. А в первом полугодии 2026 года он вырос сразу на 17,5%, до $15,2 млрд, тогда как совокупный экспорт увеличился на 8,6%. Экономика не только производит больше продукции внутри страны, часть дополнительного предложения оказывается конкурентоспособной на внешнем рынке.

В январе-июле 2026 года инвестиции в основной капитал выросли на 7,7%, тогда как частные инвестиции на 19%.Государство может запустить инвестиционный цикл бюджетными вложениями, льготным финансированием или инфраструктурными проектами. Но долгосрочная устойчивость этого цикла появляется только тогда, когда вслед за государством начинает инвестировать частный капитал. Именно поэтому опережающий рост частных вложений – один из наиболее интересных результатов последних лет.

Инфраструктура как часть экономической политики

Долгое время инфраструктурные расходы в Казахстане воспринимались преимущественно как социальные: нужно отремонтировать дорогу, обеспечить населенный пункт водой, подготовить ТЭЦ к зиме. Но для экономики инфраструктура является таким же фактором производства, как капитал или рабочая сила.

За два дорожных сезона 2024-2025 годов отремонтировано 13,6 тыс. км автомобильных дорог, восстановлено более 2,8 тыс. км железнодорожных путей, завершено строительство 836 км вторых путей Достык–Мойынты и запущено движение по 75-километровой обводной линии Алматы. Пропускная способность новых терминалов аэропортов Алматы, Шымкента и Кызылорды увеличена с 3,5 млн до 23 млн пассажиров в год.

«Транспортно-логистический сектор сегодня становится одним из новых источников укрепления экономической позиции Казахстана. Расширение пропускной способности Транскаспийского международного транспортного маршрута важно не только с точки зрения транзита: этот потенциал становится экономическим ресурсом страны и укрепляет ее позицию как важного звена международной логистики. Рост перевозок по Среднему коридору показывает, что инфраструктурные проекты постепенно превращаются в самостоятельный фактор экономического развития», – считает политолог Айгерим Бахтиярова.

Экономический эффект таких проектов измеряется далеко не только стоимостью строительства. Увеличение пропускной способности железных дорог влияет на экспорт, новые автодороги – на внутреннюю торговлю и мобильность, аэропорты – на деловую активность и туризм. Это инвестиции, результат которых продолжает работать десятилетиями после завершения бюджетного финансирования.

«За последние годы поменялась сама парадигма государственного управления. Наряду с реализацией госполитики важными задачами Правительства стали своевременное удовлетворение потребностей граждан, экономическая отдача и обеспечение национальных интересов.

Сегодня приоритеты связаны не только с поддержанием текущего роста, но и с созданием условий для дальнейшего развития: привлечением инвестиций, модернизацией транспорта и логистики, обеспечением макроэкономической стабильности, цифровизацией и развитием человеческого капитала. Поэтому инфраструктурные проекты следует рассматривать не только как расходы, но и как инвестиции, создающие новые возможности для экономического роста», – отметила Айгерим Бахтиярова.

Цена модернизации

Но у структурных реформ практически всегда существует обратная сторона. Самый очевидный пример – коммунальная и энергетическая инфраструктура. Повышение тарифов последних лет трудно назвать популярным решением. Оно непосредственно отражается на расходах домохозяйств и дополнительно влияет на инфляцию. Но к моменту запуска программы «Тариф в обмен на инвестиции» выбор фактически состоял уже не между повышением и неповышением тарифов. Выбор был между финансированием накопленного износа сейчас и дальнейшим откладыванием проблемы.

Годами относительно низкая стоимость коммунальных услуг сочеталась с недостаточным объемом инвестиций в сети и оборудование. В результате к 2023 году износ теплоснабжения составлял 54%, водоснабжения – 40%, водоотведения – 56%. Сохранять прежнюю модель означало бы фактически субсидировать текущую стоимость услуг за счет будущей надежности инфраструктуры.

Правительство пошло по другому пути – политически менее комфортному, но экономически более рациональному. Механизм «тариф в обмен на инвестиции» изначально создавался для привлечения дополнительных вложений в модернизацию сетей и оборудования. При этом рост регулируемых тарифов проводился поэтапно, с учетом социально-экономической ситуации в регионах. И здесь принципиально важно смотреть, превращается ли дополнительная тарифная нагрузка в реальные инвестиции.

В 2024-2025 годах на ремонт энергоисточников, тепло- и электросетей ежегодно направлялось более 500 млрд тенге из различных источников – бюджета, инвестиционных программ предприятий и механизма «тариф в обмен на инвестиции».

Результат уже измеряется не количеством проведенных ремонтов. Износ основного оборудования электростанций снизился с 55% в 2024 году до 53% в 2025-м. По итогам отопительного сезона 2025-2026 годов в красной зоне высокого риска осталось пять ТЭЦ, тогда как количество станций в стабильной зеленой зоне увеличилось до 13.

То есть появляется именно тот результат, ради которого принималось непопулярное решение: дополнительные расходы начинают трансформироваться в снижение инфраструктурных рисков.

Не переложить модернизацию на потребителя

Необходимость инвестиций в инфраструктуру не означает, что вся стоимость многолетнего недофинансирования должна быть одномоментно переложена на население. И здесь конструкция государственной политики выглядит значительно сложнее, чем простая формула «повысить тариф – получить инвестиции».

Финансирование модернизации идет из нескольких источников. Более того, в новом национальном проекте предусмотрено субсидирование процентных ставок по займам именно для того, чтобы уменьшить влияние масштабных инфраструктурных инвестиций на тарифы.

Одновременно нацпроект прямо предусматривает смягчение тарифной нагрузки для социально уязвимых граждан через жилищную помощь. На эти цели предусмотрено 1,25 млрд тенге в 2025 году с последовательным увеличением финансирования до 3,05 млрд тенге к 2029 году. Одновременно предельно допустимый уровень коммунальных расходов для получателей такой поддержки предполагается снизить до 5% доходов.

Именно это сочетание инструментов имеет принципиальное значение. Государство не пытается заморозить стоимость услуг для всех независимо от доходов, поскольку такая политика снова лишила бы отрасль инвестиционного ресурса. Вместо этого часть цены модернизации включается в экономически обоснованную стоимость услуг, часть финансируется государством и предприятиями, а наиболее чувствительная нагрузка на малообеспеченные семьи смягчается адресной поддержкой.Такая модель сложнее административного сдерживания тарифов, но в долгосрочной перспективе она значительно устойчивее.

От дефицита – к развитию

Похожая логика прослеживается и в водоснабжении.В 2024-2025 годах реализовано 643 проекта примерно на 460 млрд тенге, а обеспеченность качественной питьевой водой доведена до 100% в городах и селах.После достижения универсального доступа задача меняется. Теперь речь идет уже об увеличении мощности источников и качестве сетей. В 2025 году модернизированы 80 водоканалов, обновлено более 400 км сетей, улучшено водоснабжение 468 населенных пунктов.То есть, государственная политика проходит достаточно важную точку: от устранения физического дефицита к повышению качества и созданию резерва мощностей.

Такая же связь появляется между коммунальной инфраструктурой и жилищным строительством. Ввод жилья увеличился с 17,8 млн кв. м в 2023 году до 20,3 млн кв. м в 2025-м – примерно на 14% за два года. Причем доля многоквартирного жилья выросла с порядка 63% до 67%.Это особенно важно для быстро растущих городов: строительство жилья без соответствующего расширения энергетических, водных и транспортных мощностей лишь переносит инфраструктурный дефицит на несколько лет вперед.

Эффект нельзя измерять одним годом

Именно поэтому результативность нынешней экономической политики некорректно оценивать исключительно через показатели одного бюджетного или календарного года.Большая часть решений последних лет имеет накопительный характер.Построенная железная дорога будет перевозить грузы десятилетиями. Новые энергетические мощности позволяют размещать дополнительное производство. Модернизированные сети создают возможность для строительства новых районов.Промышленный проект после запуска формирует производство, занятость, налоговые поступления и экспорт. Частные инвестиции, пришедшие вслед за государственными, создают следующий инвестиционный цикл.

Именно этоявляется главным изменением последних лет.Государство постепенно переходит от политики компенсации накопившихся проблем к политике создания условий для следующего этапа роста. Причем в ряде случаев это требует решений, эффект которых появляется позже, чем их социальная цена.

Вопрос заключается в другом – создают ли сегодняшние издержки актив, который будет работать завтра.Динамика обрабатывающей промышленности, частных инвестиций, несырьевого экспорта, транспортной инфраструктуры и энергетики показывает, что в Казахстане такой накопленный эффект уже начинает формироваться. И если этот тренд сохранится, главным результатом нынешнего этапа станет не отдельный показатель роста ВВП, а более фундаментальное изменение: экономика получит существенно более широкую производственную, инфраструктурную и инвестиционную базу для дальнейшего роста.