Новый военный союз Турции, Пакистана и Саудовской Аравии: как это отразится на идее Турана?

В международных СМИ и экспертной среде этот документ уже получил название «Мекканский пакт о совместной обороне» (Mecca Joint Defence Agreement). В казахстанском обществе закономерно возник вопрос: не станет ли новый альянс препятствием для давно обсуждаемой идеи «Турана» — интеграции тюркских государств? Ситуацию специально для Tiek.kz проанализировал политолог и международный эксперт Жанат Момынкулов.

Архитектура новой безопасности на Ближнем Востоке

По словам эксперта, хотя официальной информации о том, против кого направлен этот союз (Ирана или Израиля), нет, его создание — это прямое следствие изменения баланса сил на Ближнем Востоке.

• Уход США: Долгое время США выступали главным гарантом безопасности арабских стран по формуле «безопасность в обмен на нефть». Сейчас эта роль ослабевает.

• Защита Саудовской Аравии: Главный мотив пакта — безопасность Эр-Рияда. С 2017 года инфраструктура страны (включая НПЗ) подвергается атакам дронов со стороны хуситов, которых поддерживает Иран.

• Новые гаранты: Образовавшийся вакуум безопасности заполняют крупные региональные игроки, опираясь на свои армии, технологии и финансы.

«Это не означает, что союз станет альтернативой НАТО, ведь Турция не собирается покидать Североатлантический альянс. Однако пакт содержит пункты, напоминающие пятую статью устава НАТО: нападение на одну страну расценивается как нападение на всех», — отмечает Жанат Момынкулов.

Это религиозный или геополитический блок?

Ожидается, что в будущем к пакту могут присоединиться Египет, Катар, Кувейт, а возможно, и страны Азии, такие как Малайзия или Индонезия. Фактически формируется мощный «суннитский блок». Однако Момынкулов подчеркивает, что союз продиктован прагматикой, а не идеологией.

Альянс стал реакцией на гегемонию Ирана и действия Израиля, дестабилизирующие регион. Для Турции, как члена НАТО, участие в таком союзе — серьезный шаг, требующий тонкой дипломатии и институционального согласования между министерствами обороны и иностранных дел трех стран.

Идея Турана: два вектора турецкой геополитики

Отразится ли ближневосточный проект Эрдогана на сближении тюркских стран? Эксперт уверен, что эти проекты не противоречат, а дополняют друг друга.

Турция развивает два параллельных геополитических вектора:

1. Ближневосточный: Защита интересов и стабилизация региона (в партнерстве с Саудовской Аравией и Пакистаном).

2. Евразийский (Тюркский мир): Роль моста между Востоком и Западом, развитие Транскаспийского маршрута и защита логистических путей между Китаем и Европой.

Турция и Пакистан обладают мощными сухопутными армиями, а Саудовская Аравия — колоссальными финансовыми ресурсами. В условиях современных конфликтов (что Турция уже доказала в Карабахе, Ливии и Сирии) наличие реального боевого опыта и современных технологий (БПЛА) кардинально меняет геополитический расклад.

Место Казахстана и будущее тюркской интеграции

Говоря о перспективах военного-политического союза тюркских государств, Жанат Момынкулов делает акцент на роли «средних держав».

«Президент Касым-Жомарт Токаев недавно подчеркнул, что Организация тюркских государств (ОТГ) не является военно-политическим блоком. Это важный сигнал. Однако мы не знаем, как изменится мир. Если произойдет жесткое разделение на блоки США и Китая, тюркским странам придется стать нейтральной зоной, способной самостоятельно защищать свою инфраструктуру», — считает эксперт.

Для обеспечения региональной безопасности в Евразии эксперт предлагает концепцию тройственного союза: Казахстан — Узбекистан — Азербайджан.

Главный урок, который страны Центральной Азии должны извлечь из ситуации на Ближнем Востоке: даже самые крупные внешние державы больше не могут гарантировать безопасность в других регионах. Государствам, доказавшим свою состоятельность в дипломатии и экономике, придется брать ответственность за защиту своих границ и транзитных путей в собственные руки, опираясь на надежных региональных партнеров.